Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.
Как выдержать горе при смерти близкого человека?

 Какой человек поживет - и не увидит смерти?

(Пс. 88,49).

 В глазах неразумных они казались умершими, и исход их считался погибелью, и отшествие от нас - уничтожением; но они пребывают в мире. Ибо хотя они в глазах людей и наказываются, но надежда их полна бессмертия.

(Прем.3,2-4).

 Если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним.

(1Фес.4,14).

 Имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше.

(Флп.1,23).

 Горевать не надо. Твоя мама не умерла, а перешла в другой, вечный мир, ибо тело — из земли и в землю пойдет, а душа — от Бога, к Богу и пойдет. Наша жизнь временная и наполнена разными скорбями, и никто не может их избежать. Мама твоя теперь избавилась от всех этих земных скорбей и будет жить вечно в другом мире, где нет конца. И весь род человеческий, от Адама до Второго Пришествия Спасителя на землю, пойдет туда.

Схиигумен Иоанн (Алексеев) (1873-1958).

  Что вы, оставшиеся, скорбите о лишении ее, то это не по разуму духовному, а плоть и кровь действуют. Допустим, она умерла бы и много лет проживши,— но сколько бы испытала бурь, скорбей и превратностей жизни! Плачущие не жалели ее в сем отношении: в воображении их рисовался проспект счастливой жизни, а это очень редко случается.

Преподобный Макарий Оптинский (1788-1860).

 Что умирает — ничего необыкновенного нет. Вслед за ней и мы пойдем той же дорогой. Это — общий всех путь. Но все же смерть поражает всех, и ко всем умирающим мы относимся так, как бы они нечаянно умерли.

 Вы останетесь оканчивать воспитание и устроение детей, а она отойдет, и там, что нужно и можно, приготовит для встречи вас. Будьте мужем силы. Скрепите силы и мужайтесь. Ведь сестра-то сама не умрет: тело умирает, а личность умирающей остается. Вот и вы, пока она отойдет,— в тот же мир переходите вниманием.

 В теле, лежащем под образами и потом выносимом,— ее нет. И в могилу ее не прячут. Она в другом месте. Так же жива, как и теперь. В первые часы и дни будет около вас. И только поговорить с нею и увидеть ее нельзя, но она — тут. Вникните в это. Мы, остающиеся, плачем об отошедших, а им ведь сразу легче: то состояние отрадное.

 Те, которые обмирали и потом вводимы бывали в тело, находили его очень неудобным жилищем. То же самое будет чувствовать и сестра. Ей так лучше, а мы убиваемся, будто с ней беда какая случилась. Она смотрит и, верно, дивится.

 Я всегда был такой мысли, что по умершим не траур надо надевать, а праздничные наряды, и не заунывные петь песни, а служить благодарственный молебен. У нас все кверху ногами перевернулось. Что останкам, телу умершего надо отдать некий почет — это совершенно справедливо. Но зачем у нас к этому телу обращаются как к живому лицу? Удивляться надо. У Господа все живы...
К довершению горя думаем: «Умер, не стало...» А он и не думал переставать быть. И все также есть, как был вчера накануне смерти; только ему хуже было, а теперь лучше. Что его не видать — это не потеря. Он бывает тут же. Отошедшие быстродвижны, как мысль...

 Мы, христиане, не к безвестному течем. Почему, если не тяготят кого смертные грехи, несомненно веруем, что двери Царствия отверсты ему. Если же к этому присоединить и кое-какое добро и кое-какие жертвы Господа ради, то тем более сомнения не должно оставаться о блаженстве участи отходящих.

 Зачем, насмотревшись на умершее тело, как оно безобразно, бесславно, воображают и самого покойного таким, как его тело? Этот самообман и раздирает сердце. Потом придет в голову сырая могила, мрачная. А он, покойный — в светлом месте, в полном состоянии отрады.
 Плакать или еще что? Я думаю, радоваться за усопшего. Слава Тебе, Господи! Не будет уже более маяться на этой прескучной и прескудной всем земле. Может быть, о себе поплакать надо? Не стоит. Много ли тут осталось? День-другой — и сами туда пойдем.

Святитель Феофан, затворник Вышенский (1815-1894).

 Ты плачешь о том, что умерший оставил тебя, а не думаешь о тех, кого он нашел.

Святитель Фотий, патриарх Константинопольский (+891).

 Не странно ли? Когда ты отдаешь дочь в замужество, не почитаешь несчастьем, если муж отходит с ней в дальнюю сторону и там живет счастливо, потому что скорбь разлуки облегчается слухом об их благополучии; а здесь, когда не человек, но Сам Господь берет к Себе твоего родственника, ты печалишься и сетуешь!

 «Но,— скажешь,— я оплакиваю не его, а себя!» И это несвойственно любящему — желать, чтобы он еще сетовал о тебе и подвергался неизвестности будущего, тогда как ему следует быть увенчанному и идти к пристанищу, или чтобы он обуревался волнами,' тогда как ему можно быть в пристани. Впрочем, если он умер грешником, то и в таком случае надобно радоваться, что прекратились грехи его и что он не приложил еще зла ко злу, и помогать ему, сколько возможно, не слезами, а молитвами, молениями, милостынями и приношениями.

Святитель Иоанн Златоуст (+ 407).

 Я не хочу сказать: «Не допускай скорби» — это не в нашей власти; но говорю: не допускай скорби возобладать твоим сердцем и взволновать его, держи ее вне, за пределами сердца.

Преподобный Никодим Святоторец (1749-1809).

Как выдержать горе при смерти близкого человека?